19.11.2016 Зоофорум «Pro3оо» Доклад Ханыкова Виктора Владимировича, судебного психиатра, врача-психиатра высшей категории Федерального МИЦПН им. Сербского

Проблема жестокости к животным на вид не столь важная, по сравнению с экономическими, дорожными, коррупционными и другими острыми современными вопросами.

Но степень защиты братьев меньших – один из важнейших измерителей нравственности общества, наряду с отношением к детям, инвалидам и старикам, и в цивилизованных странах не отделяется от них. Теперь по теме. Будучи психиатром, в том числе на протяжении 5 лет – судебным, проведя через комиссии около 140 обвиняемых в тяжких преступлениях и участвуя во многих сотнях таких же экспертиз своего отдела, я могу гарантировать, что жестокость не бывает «частичной».

Если человеку нравится причинять боль любому живому существу, если жизнь и страдания любого живого существа для него – предмет торжества и радости – он готов к мучению и убийству человека.

А коли не делает он этого, то исключительно из страха наказания. И как только появится возможность безнаказанно проявить жестокость к себе подобному – таковая проявится. Доказательств этому – немеряно во вполне серьёзных источниках. И здесь дело не только в психологии, на которую обычно ссылаются.

Даже созерцание, а тем более применение жестокости в отношении любого живого существа даёт «острые ощущения» преодоления табу, риска, по типу таковых у азартного игрока. Даже будучи изначально неприятными, они, в свою очередь, неизбежно вызывают выброс эндорфинов, которые усиливают связи между нервными структурами, несущими программу насилия.

Возникает постепенно нарастающее подспудное влечение к таким действиям, независимо от «хотения» человека. Причём более доступные и менее «рисковые» мучения животных, при их осуществлении, быстро «приедаются» мозгу и он «требует» повышения степени преодоления социальных барьеров и риска. Соответственно – перехода на людей. …

«Убийцы… зачастую начинали с того, что в детстве мучили и убивали животных,» — говорит Роберт К. Ресслер (Robert K. Ressler), разработчик биографических профилей серийных убийц для ФБР (the Federal Bureau of Investigation (FBI).

Видимо, в связи с этим с января 2016 г. в США жестокое обращение с животными относится ФБР к тяжким преступлениям. Новая поправка позволит этому агентству рассматривать случаи жестокого обращения с животными как преступления класса «А». К этой категории относят, в частности, убийства и поджоги. И уже есть прецеденты, когда, например, один мерзавец получил от присяжных за особо мучительные убийства щенков 30 лет.

Есть у подобных действий и страшная политическая составляющая. Они – школа фашизма. Ведь что в его основе? Всё, что тебе мешает должно быть уничтожено, ведь ты – основа порядка, ты прав! Вот основа фашизма! Река мешает – засыпать, лес – вырубить, собака – отравить, сосед – посадить, народ или вера чужая – истребить. В том числе — набить морду болельщику другого клуба или изнасиловать понравившуюся девушку.

Стиль мышления в указанной цепочке абсолютно един. Основа его – «я право имею» — открыта ещё Достоевским.

И мучители животных ничем не отличаются от нацистов и террористов, наслаждающихся страданиями своих жертв, только трусливее и гаже, так как издеваются над беззащитными и слабыми, да ещё анонимно. Я заранее предвижу возражения насчёт Третьего Рейха. Но ответ есть, просто не тема сегодняшнего форума. Есть ещё весомые аргументы. Касательно собак, судьбы коих волнуют в первую очередь как зоозащитников, так и зооненавистников. Согласно современным исследованиям 2-х европейских институтов (Университет им. Л.Этвёша в Будапеште, Институт эволюционной антропологии общества М.Планка в Лейпциге), целенаправленно занимающихся поведением собак, а также Университета штата Флорида в США, американских биологов Марка Бекоффа и Софии Йин, немецкого профессора из Кильского Университета учёного Дорит Феддерсен-Петерсен, собаки находятся на «предчеловеческой стадии развития», превосходят по пониманию человека шимпанзе, единственные из животного мира способны к эмпатии, то есть – сопереживанию, а лондонские исследователи считают, что они по глубине эмоций и многим аспектам разума – на уровне 2-3 летних детей.

В 2015 году учёные из уже упомянутого университета им. Л.Этвёша открыли у собак наличие центра понимания речи. Причём, эти данные получены на бездомных собаках. По иному и не могло быть, так как собаки — продукт не естественного, а искусственного отбора именно по интеллекту, способности понимать человека, взаимодействовать с ним и сопереживать ему. Проблема бездомных животных и жестокости, оказывается гуманитарной безо всяких допущений и кавычек и вне зависимости от связи с преступлениями в отношении людей. Они – тоже люди.

И преступления по отношению к ним должны быть так же и наказуемы! Не зря же едва ли не самый выдающийся русский философ – Бердяев – считал собак «ангелами, посланными для испытания человеческих душ».

Вообще, тема эта выходит далеко за рамки «гуманного отношения к животным». Давайте честно признаем – только человеку свойственна жестокость – получение удовольствия от страданий других.

Поэтому то, что именуется «зверством» и «скотством» на деле есть исключительные проявления «человечности». И вряд ли кто оспорит, что вся мерзость и дикость, доминирующие во всемирной истории, имеют происхождением прежде всего наличие в нас жестокости, на протяжении тысячелетий дававшей преимущество её носителям. И ныне – всё то же.

Без жестокости невозможно любое насилие – личное и социальное, физическое и духовное, в малых и глобальных масштабах. Без жестокости в мире не было бы большинства проблем. А значит – носители жестокости, как явления – враги человечества, продолжающие мешать разумной жизни.

И по совести – следовало бы внести главным и самым страшным преступлением в УК – «умышленное причинение особых страданий человеку и высшим животным» с максимально доступной мерой наказания за сие деяние. Но хотя бы настолько только весомому, чтобы им стало страшно, а ещё – изолирующему их надолго от возможности продолжения этих действий.

 

О чём ещё хотел сказать.

Как только ставишь эти вопросы – что о судьбе бездомных животных и вообще — животных, что о катастрофическом убывании «зелёных лёгких» столицы, что вообще многие эко-темы, поднимается шипение о том, что нам о людях надо заботиться, а не об этих грязных тварях, что денег не хватает на пенсионеров, а вы о деревьях, и прочая, и прочая, и прочая. И пусть практически все великие и любимые актёры и музыканты – кумиры – что наши, что тамошние – любители и защитники либо собак, либо других животных, активные спонсоры и благотворители – нам плевать!

Придётся вновь вспомнить одну важную составляющую жизни, под названием нравственность. Это немодное понятие упоминается ныне так редко, что как-то забыта его основополагающая сущность. Без наличия таковой в человеке мы не можем его человеком называть. Потому что всё остальное – характер, память, таланты, интеллект, даже мораль (как кодекс поведения в стае) и эстетическое чувство — присутствуют в упрощённом виде и у высших животных.

И только нравственный закон, как и осознание иных миров в виде звёзд над головой – со времён Канта есть чудо-метка, данная нам свыше. Но не всем. Потому что её, нравственности, неотъемлемой частью является понятие доброты, то есть враждебности к любому страданию вокруг и стремление избавить от страданий мир.

А об этом думают, увы, весьма немногие. И нравственность эту надо научиться ярко и просто вбивать в головы граждан, как это делается во многих западных блок-бастерах.

С государственных каналов при участии самых высших властей, звёзд, священнослужителей. Вообще, воспитание доброты примером государства – может, важнейшее в нашем обществе, многие десятилетия этого свойства лишённого. Тем более, что наши люди особенно ориентированы на действия властей. И если власти хотят иметь нравственное общество – они должны первыми эту нравственность проявлять.

А если государство устраняется от культивирования добра, способствует жестокости и равнодушию к страданиям живых существ не человеческой породы – оно не должно удивляться нарастающей агрессивности и враждебности между людьми, объединить которых получается только ненавистью к очередному врагу.

Наоборот – государство нравственное может рассчитывать на благодарность и единение своих подданных на основе взаимопомощи и взаимовыручки. Наши оппоненты часто говорят – «я тоже люблю животных, но…».

Так вот – это уже не о любви. Любовь не может иметь никаких оговорок, условий. Она или есть или нет – «только первой свежести, она же последняя». Любовь не всегда приятна. Как и добро, как долг. Любовь, это когда преодолеваешь, терпишь ради более значимого, чем эти неудобства и даже страдания.

Вот волонтёры в приютах – они любят животных, поэтому не боятся их дерьма, болезней, агрессии – а потому и здоровее тех, кто остерегается, кто «любит, но…». По крайней мере – духом.

А те, кто от собачьего экскремента отводят взгляд и возмущённо требуют дворника и милиции – неспособны на любовь и сочувствие. Добро с оговорками – уже не добро. И это тоже должно настойчиво пропагандироваться СМИ.

У нас же в ходу облегченные варианты добра. Нащёлкает народ, с диванов или из-за стола, СМС-сок во время какого-либо шоу на несколько миллионов – спасут жизни пары детей – и уже трубим на всю страну — какие мы добрые и духовные! А значит – ничего больше не надо. Но это лицемерие.

 

И теперь о целом ряде заблуждений, присущих как широкой общественности, так и СМИ, без борьбы с которыми нам не иметь успеха.

 

1. Что зоозащитники – это такие люди, которым просто очень нравится волонтёрствовать в приютах, подбирать в свою квартиру по 5 собак, лечить и заботиться о них, что они типа кайфуют, а на остальных нормальных людей им наплевать. Вы знаете, что зоозащита – это тяжкое, часто противное занятие, это лишение себя удобств, свободы, права болеть и даже умирать, потому что есть ответственность и никто за тебя твоё дело не продолжит. В общем – кайфа это не даёт, это выбор из двух зол меньшего – стать подлецом или следовать любви и совести. Особенно у нас, где таких пока единицы относительно населения и где нет помощи ни от людей, на от властей и когда заведомо знаешь – что бы ты ни сделал — это капля в море относительно того, что надо сделать.

 

2. Следует из первого. Что есть другая точка зрения на зверей, что многим не нравятся животные вообще и городские – в частности, и надо учитывать их точку зрения, искать компромиссов. У них – своя правда. Так вот нет, не должны учитывать. Как не должны учитывать мнение расистов, сексистов, придурков и прочих плохих или глупых людей. И правда в любой проблеме всегда одна, а компромисс между правдой и неправдой – всегда неправда. 2х2. Другое дело, что надо. А учитывать такие мнения надо только в плане необходимости мощной и аргументированной пропаганды против этих мнений.

 

3. Что добро вообще должно быть удобным и необременительным. Нет! Добро – это тяжёлый труд, это жертва, это лишения. Значит ли, что оно не даёт радости? Даёт. Но радость не в процессе, а в результате, если он получился. Её надо ещё заработать. И этой радости надо учить людей. И чем больше людей будет вовлечено в добро, тем легче будет его осуществлять и тем больше радости оно будет давать каждому. Впрочем, это как бы должно само следовать, коли мы числим себя христианами, да ещё самыми истинными.

 

4. Что человеческая жизнь и здоровье превыше всего, и всё, что им угрожает должно быть устранено. Ну, тут понятно, что тогда надо прежде всего устранить автомобили, запретить людям купаться, ходить в бары, ну и делать многое другое, что лишает их жизни куда чаще всех животных, диких и домашних, вместе взятых. На деле же жизнь человека ценна лишь в том контексте, в котором ценен данный человек. Соответственно – от 0 до бесконечности. Иначе нет ничего ценнее жизни террориста, насильника и просто подлеца. Отсюда абстрактное утверждение сторонников «правовой зоозащиты» о правомерности убийства десятков тысяч ни в чём не провинившихся зверей ради сохранения жизни нескольких десятков людей в год должно быть отброшено, как фашистское.

 

5. Что надо учить детей и людей осторожности и запугивать их, чтобы в отношении «свор», «стай» и пр. На деле надо учить людей доброжелательству и спокойствию. Адреналин – страх и агрессия. Животное чувствует его и для той же своры человек боящийся выглядит столь же опасным, сколь и агрессивный. Самый лучший способ ликвидировать своры – отловить их в приют и потом разобрать по домам. Да и если бы жители этих пострадавших посёлков подкармливали бы своры, а не гоняли их – нападений бы не было. А пугать надо догхантерами и браконьерами.

 

6. Что мы – конкуренты человеческим благотворительным организациям. Я вовсе не вижу контактов с фондами Хаматовой, Водяновой и прочими. А ведь если суммировать усилия тех, кто борется за здоровье детей, за защиту зверей, за сохранение вод и лесов и прочих таковых – воздействие на общество и власть в направлении благих дел можно умножить. Тема же у нас одна – о величии Жизни и суетности сиюминутных удобств и выгод. Тема, вообще-то, будущего человечества. Попробовать точно надо. И кстати – раз уж народ СМСки хотя бы щёлкать научился – надо использовать этот вариант пополнения фондов зоозащиты тоже.

 

7. Что все вопросы можно решить общественными организациями – только дайте им свободу и зелёную улицу. Ошибочка. Без государства в России не решить ничего. Кардинально. Народ пока не тот, деньги у людей не те. Не Штаты бездуховные, где в год более 400 млрд. тратят частные лица на благотворительность. Изменять общественное мнение можно только государственными СМИ, которые у нас всё равно пока лидеры рейтингов, хотя доверие и падает. А деньги наши богачи, как правило, дают только в направлениях, одобренных свыше.

Реклама